рассказы

РИТУАЛ


РИТУАЛ

Среди преданий Ирана хранится одно сказание, давно позабытое его народом, да и самим временем. Лишь очень немногие хранят память о нём. Возможно именно поэтому, оно столь притягательно, как и таинственно. Говорят, будто сам Энлиль, владыка вселенной, сокрыл его от людей, чтоб раскрыть былое, когда придёт тому время. Для путника, бредущего дорогой седой истории, среди развалин Вавилона и древних цивилизаций, по землям Саргона Древнего, Хаммурапи, Ашшурбанапала, Навуходоносора II и многих других великих правителей прошлого — что может быть лучше истории, о давно позабытом, чудесном и великом? Среди ночи, в горах, когда ветром доносятся отголоски «Энума Элиш» — мифа о творении мира — появляется ощущение, будто сами боги спускаются вновь на землю, чтоб рассказать свою историю, да напомнить о вечном. Гильгамеш и Энкиду, Иштар и Эа, Мардук и Шамаш, и многие другие герои и боги древности. Их имена навечно запечатлены в звёздах — небесных письменах Создателя. В звёздах запечатлены и мифы о них, легенды, да сказания.

История эта, если верить словам одного жителя Иранского нагорья, случилась немногим после того, как от Вавилона остались одни лишь руины. Но это «немногим после» порой означает века, и редко одни лишь лета. Ведь жизнь в горах напоминает вечность, в которой время кажется остановившимся на одном месте. Само восприятие жизни у жителей гор иное, и это нельзя не учитывать. Как бы то ни было, случилось это после II века н.э., когда о былом величии Вавилона напоминали лишь одни развалины — и наиболее вероятно, в V или VI веке. Никому это достоверно уже неизвестно. Летописей о том событии не сохранилось, да и оно само поросло легендами и сказаниями, которые со временем также были забыты, и хранились лишь очень немногими, среди которых и оказался наш друг с Иранского нагорья.

Согласно сказанию, как-то раз один из местных жителей по имени Бехман отправился в странствие к горам Араратским, в предгорье которых проживали его дальние родственники по материнской линии. На обратном пути, как раз в тот момент, когда Луна была вся заполнена светом, он развёл костёр, дабы устроиться на ночлег вблизи небольшой горы у камений. В тот самый миг появился путник, да столь неожиданно, что Бехману показалось, будто появился он из ниоткуда. Страх по-началу сковал его сердце, но путник сразу же развеял его, дружелюбно представившись, как Ап-Каллу. Стоит отметить, что подобные имена ранее давались лишь избранным богами людям, и как поговаривали — в древности, магам храмов. Имя это было свято, потому никто не решался использовать его в злых целях, боясь гнева богов. Именно поэтому Бехман, будучи человеком верующим, сразу же обрёл спокойствие в своём сердце. Ап-Каллу попросился разделить с ним кров под звёздным небом всего на одну ночь, а взамен пообещал поведать историю. Стоит отметить, что хорошая история в те времена ценилась на вес золота, а хороший рассказчик мог найти дружелюбный приют в любом доме. Именно такое впечатление и произвёл Ап-Каллу на Бехмана. Потому, он угостил его тем немногим, что было у него из еды, и устроившись поудобней — насколько удобными могут быть камни, земля, да звёздное небо — принялся слушать рассказ незнакомца.

— Как ты уже знаешь, меня зовут Ап-Каллу. Имя это было дано мне моим отцом, в честь деда, который служил при дворе правителя Сасанидов — Шапура II Великого. То было время гонений на христиан, число которых росло день ото дня, и время, когда шахиншах поддерживал так называемых еретиков, или язычников. К последним относился и мой дед. Им был и мой отец, да пребудет он вечно с богами, да и весь род мой. К ним принадлежу и я. Мой дед свято чтил наши древние традиции, и исполнял положенные ритуалы. Этому он научил моего отца, а тот меня. Конечно, моего деда не звали изначально Ап-Каллу, ведь это и не имя вовсе, но звание. Так на ассирийском языке называли в древности верховных магов храма. Иногда ими становились со временем, а иногда — рождались. Я был рождён им, а мой дед стал им при жизни. Мой отец чтил традиции, но не практиковал ритуалы, хотя и следовал учению богов. Я говорю тебе это, потому что тот, кто принимает гостя, становится ему братом и другом. Кроме того, я вижу, что у тебя доброе сердце, а доброе сердце — обитель верности. И я могу быть спокоен, что сегодняшний разговор останется между нами.

Как я уже сказал, меня так назвали в честь деда. И именно о нём я хотел бы рассказать тебе одну историю. Но прежде, послушай немного о роде, из которого происходил мой дед, и из которого происхожу также и я. Это поможет тебе понять те события, которые свершились однажды ночью, в его жизни.

Истоки нашего рода лежат в легендарном городе Ур, задолго до основания Вавилона, града богов. В те времена Небесные Врата ещё не были разрушены временем, и мы могли говорить с богами и путешествовать сквозь время – так говорили мои предки. Покровителем нашего рода был бог Нанна, сын Энлиля, владыки вселенной. Мы называли его Ноденс — серебряный отец небес — как было завещано нашими предками на древнем языке. Воистину, он является отцом всех богов в землях Ур, прародителем тверди и всех царей. Многие поколения нашего рода служили ему, знали тайны его печатей, заключающих мудрость и силу, и передавали эти знания из уст в уста, от отца к сыну. Так знания получил мой дед, от него — мой отец, а от отца — я. Хотя я получил их и иначе также, потому что был рождён Ап-Каллу, но об этом я не могу говорить.

Если слышал ты об учении звёзд, то знаешь, что в небесах всего семь звёзд блуждающих, за которыми следует небо звёзд неподвижных. Первые суть зримые колесницы богов, и символы их неземного величия. Но только глупец полагает, что звёзды блуждающие — это боги. Они лишь их отражение и символ, не более. Никогда не вместить им величья богов. Они также являются отражением семи врат небесных, коими следует подыматься ввысь, дабы обрести могущество и открыть тайны жизни и смерти — на том пути, которым следую я, и котором следовал дед мой. Ноденс, он же Нанна — это бог Луны. И именно из рода его мы происходим. Отец говорил, что слышал он от деда, будто Ноденс дал рождение роду нашему, вселив в него дух свой на заре времён. С тех пор, каждый мужчина из рода нашего может понимать звёзды и тайны, которые лежат по ту сторону зримого мира. Этим знанием владели халдеи, но не в полной мере, хотя им и было известно о семи вратах небесных. Ими должно подыматься ввысь, как по небесной лестнице, если хочешь ты постичь тайну вселенной. Но путь этот начинается со ступени Ноденса — бога Луна — потому что первая эта ступень от земли. Врата его порой называют вратами сновидений, ведь именно ночью к нам приходят сны, а Луна — это символ ночи. Не думай, что боги это что-то отвлечённое и нереальное — они реальны не менее, чем ветер, который мы чувствуем, но при этом не видим. Мы видим следствие ветра — колыханье деревьев, волны на море, да разрушения во время бури — но сам ветер остаётся незримым. При этом, не думай, что их невозможно увидеть — просто для этого должны быть соблюдены определённые условия. И именно о них я хотел бы тебе поведать — точнее, о том, как мой дед впервые увидел прародителя рода нашего, Ноденса, пройдя врата его.

Случилось это задолго до того, как стал он служить при дворе Шапура II Великого. Будучи юным отроком, он также как ты путешествовал и странствовал, из земель родных в земли близких и дальних родственников. Его отец передал ему учение богов, обучив ритуалам, которые он лишь наблюдал, но которые не применял сам до этого. И вот в одну из ночей, подобную этой, когда Солнце пребывало в знаке, который именуют Раком, в определённый день и час, прибыл он на одинокое нагорье, вблизи гор Иранских, где никто не мог его видеть, пока он свершал ритуал. И это условие было важным, потому что всему положен свой час и сезон — и тот, кто не учитывает это, вызывает на себя беду и не добивается желаемого. Знай же, что иные звёздные ступени не станут доступны, пока не будут пройдены начальные, в положенное время. За ступенью Луны следует ступень Меркурия, но никто не будет допущен до его врат, пока не пройдёт врата Луны. И так для всех остальных врат небесных. И местом может быть лишь место безлюдное, да одинокое — на вершине горы иль зиккурата будет то лучше всего. Хотя некоторые наши предки проводили ритуал этот и в помещении безлюдном, и добивались успеха также.

И правда в том, что пришлось ему одну луну готовиться прежде — соблюдать воздержание и чистоту, чтоб подготовить тело своё к ритуалу. И утром и вечером взывал он к богу и богине своей, во время очищения, дабы смилостивились они и подготовили тело и душу его. И духа хранителя также призывал он прежде, возвестив ему о времени и месте проводимого ритуала, дабы тот пришёл и оберёг тело его в круге запретном, чтоб смог он свободно вознестись в духе к вратам, и вернуться после. И подготовил одежду — чистую и простую, но соответствующую проходимой ступени, по природе её. И взял с собой печать Луны, заранее изготовленную из определённого металла и с символами, нанесёнными на неё в определённый день и час, и освещённую в свете Луны. И день создания печати Луны был тринадцатый день лунный, когда Солнце также пребывало в Раке. И изготовлена она была из серебра, в 1,4 мм толщиной, и размерами 5,1 см с каждой стороны. И это было лишь необходимостью, перед самим ритуалом.

Придя же на вершину горы, в положенный день, за несколько часов до начала самого ритуала, прежде всего очистил он место, молитвами к богам своим и благовониями, и принёс им в жертву круглый хлеб с солью, произнеся заклинание. Хлеб он положил в жаровню, дабы сгорел он после, а соль рассыпал по месту всему шестьдесят раз. После он установил камни — четыре камня ветров внутри, каждый в своём направлении и с определённым символом зодиака, и семь камней звёзд блуждающих снаружи, с символами на них. И каждый из семи камней был помещён в строгом направлении, по отношению к четырём камням внутренним. И начало было положено камнем Сатурна, в трёх шагах от северного камня одного из ветров.

Посредине камней установил он жертвенник, лицом на север, сделал печать на нём и заклял имена могущественные, и установил на него изображения богов своих, жертвенную чашу и жаровню. На земле он начертал круг, который засыпал мукою и пылью серебряной. Границы круга нельзя пресекать во время ритуала, потому должен быть он сильным и цельным. И круг был три метра в диаметре. Внутри круга на земле начертал он врата, кои собирался пройти, а на севере от круга установил печать Ноденса, которого собирался призвать для прохождения врат, изготовленную на пергаменте и созданную им за восемь часов до начала самого ритуала. И после создания круга, не заходил он в него, пока не настало нужное время — в определённый час ночной, соотносящийся с природой проходимой ступени.

Когда пришло время, вошёл он в круг, убрал он изображения бога и богини своей с жертвенника, и призвал он стражей и духа-хранителя, кои оберегали круг от посягательств сил незримых. Но не впадай в заблуждение насчёт духа-хранителя — потому что не бог это или богиня, которые всегда подле каждого из нас, но дух необузданный, который должен быть призван осторожно. И потому, прежде он призвал именно стражей, кои могли бы сдержать его, и лишь затем духа-хранителя. И ведомо ему было, что после окончания ритуала, необходимо будет отпустить их, и особенно духа-хранителя, которого мы именуем фраваши — не сделав это, и покинув круг, смерть будет быстрой.

И после призвал он четверо врат, которые суть камения ветров, установленные прежде. А затем заклял огненного бога, огонь которого был разведён в жаровне на алтаре, бросив в пламя благовония Ноденса и возложив на жертвенник хлеб, соль и плоды для него.

И лишь после всего этого он начал призывать самого Ноденса. И здесь самую главную роль играли слова — их последовательность, и само заклинание. Он произнёс его точно, не совершив ни единой ошибки, после испив из жертвенной чаши и произнеся фразу: «Да пройду я в мир Луны!». После этого тело его упало на землю, где были изображены врата, а душа отделилась, вознесясь в обитель Ноденса. Перед ним предстал бог Луны, лик которого был удивительно сияющим, серебряного цвета. Сам он был длиннобородым, словно седым, но не седина была то, а словно серебряная белизна. И десница его серебряная держала жезл из ляпис-лазурита. Он открыл деду мудрость и силу свою, и дал власть некоторую, в том числе и над кровотоками в теле его, кои суть жидкости. И увидел он начало, и дальнейший путь, который должен был пройти после — оставшиеся шесть врат, и много иного, о чём мне нельзя говорить.

Так он достиг Ноденса, бога первой блуждающей звезды. Помни о том, что боги — не суть сами звёзды, и те не тела их, лишь символы. Боги превосходят их, также как ты превыше образа твоего, созданного кем-то иным. Богов звёзд блуждающих семеро, и каждый их них заведует ступенью одной и открывает врата свои, также как Ноденс открыл врата деду моему. Мы зовём их Амеша. Знай же, что Ноденс — древнее имя бога Луна, древнейшее из тех, что известны людям. У него много имён, но это суть главное. Люди забывают имена, и от этого теряют силу, теряют возможность. И вижу я, что позабудут они это имя, спустя века, и лишь немногие будут помнить о нём. Может быть, по милости Эа, бога кудесников, кто-то напомнит им о нём в будущем. Знаю я и то, что многие будут пытаться повторить оное, но лишь избранным удастся это осуществить. Без слов должных и символов верных, никому не завершить ритуал этот. И верно то, что ошибочное слово, как и не верный символ, не принесут результата, но лишь беду. Но многие будут думать иначе в будущем, сами сочиняя слова, и создавая символы, которые приведут к ним злых ифритов да дэвов, но не Амеша. Люди забудут ритуалы, которые сложны, и будут искать утешение в иных и новых, которые не смогут открыть им дороги к богам. Впрочем, до этого ещё далеко.

Ну что ж… Скоро взойдёт солнце, а это означает, что мне пора отправляться в путь. Возможно, мы ещё встретимся, если будет на то воля богов. Благодарю тебя за кров и еду. Доброта для уставшего путника — бесценное сокровище. Я этого не забуду. Не забывай и ты, что я поведал тебе, ведь не случайно я рассказал эту историю из жизни моего деда. Возможно, этот путь предназначен и тебе.

Сказав эти слова, на Ап-Каллу начал спускаться луч лунного света, который вначале охватил его голову, а затем и всё тело. Серебряный свет полностью заполнил его, словно он сам весь стал им. Сияние, образовавшееся вокруг Ап-Каллу, начало медленно тускнеть, а затем исчезать. Вместе с ним исчезал и Ап-Каллу, как будто сам растворялся в нём. Спустя мгновение, от него не осталось и следа. Лишь серебряная пластина с какими-то знаками появилась на земле, словно доказательство того, что это был не сон. Подняв её и рассмотрев ближе, Бехман увидел знаки печати Луны, о которых говорил ему Ап-Каллу, и только тогда он понял, кто говорил с ним у костра. В голове зазвучало имя «Ноденс».

АВТОРЫ СКАЗКИ: АНДРЕЙ ГЕНЕРАЛОВ И НАТАЛЬЯ ГЕНЕРАЛОВА


Понравилась публикация? Подписывайтесь на нашу рассылку — впереди ждёт много интересного!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: